I


     В довольно большой, недавно  выбеленной  комнате господского флигеля, в
деревне  Сасове,  -го уезда,  Т... губернии, сидел  за  старым покоробленным
столиком, на деревянном узком стуле молодой человек  в пальто и рассматривал
счеты. Две  стеариновые свечки, в дорожных серебряных шандалах, горели перед
ним;
     в  одном  углу  на  лавке стоял открытый  погребец,  в  другом  - слуга
устанавливал  железную  кровать.  За  низкой  перегородкой  ворчал  и  шипел
самовар; собака  ворочалась  на только что принесенном сене. В дверях  стоял
мужик  в  новом  армяке, подпоясанный красным  кушаком, с большой бородой  и
умным лицом, по всем  признакам староста; он внимательно глядел на сидевшего
молодого человека.  У одной  стены стояло очень ветхое крошечное фортепьяно,
возле  столь  же  древнего  комода  с дырами  вместо  замков;  между  окнами
виднелось  темное  зеркальце;  на  перегородке  висел  старый,   почти  весь
облупившийся портрет напудренной женщины,  в роброне и с черной ленточкой на
тонкой шее.  Судя по заметной кривизне потолка  и покатости  щелистого пола,
флигелек, в который мы ввели читателя, существовал давным-давно; в нем никто
постоянно  не  жил,  он  служил для  господского  приезда.  Молодой человек,
сидевший за столом, был именно владелец деревни Са-совой. Он только накануне
прибыл  из главного  своего имения,  отстоящего верст  за  сто оттуда,  и на
другой же  день собирался  уехать,  окончивши осмотр  хозяйства,  выслушавши
требования крестьян и поверив все бумаги.
     -  Ну,  однако, довольно,- промолвил  он,  приподняв голову,- устал. Ты
теперь можешь идти,- прибавил он,  обращаясь к  старосте,-  а завтра приходи
пораньше, да с утра повести мужиков, чтобы на сходку явились, слышишь?
     - Слушаю.
     - Да земскому вели мне ведомость за последний месяц представить. Однако
ты хорошо сделал,- продолжал барин, оглянувшись,- что стены выбелил. Все как
будто чище.
     Староста молча тоже оглянул стены.
     - Ну, теперь ступай. Староста поклонился и вышел. Барин потянулся.
     - Эй! -  крикнул он.- Дайте мне чаю...  Пора спать. Слуга отправился за
перегородку  и скоро  вернулся  с стаканом чаю, связкой городских  котелок и
сливочником  на железном подносе. Барин принялся пить  чай,  но  не успел он
отхлебнуть  двух глотков,  как  в соседней комнате послышался стук  вошедших
людей и чей-то пискливый голос спросил:
     - Владимир Сергеич Астахов дома? Можно их видеть? Владимир Сергеич (так
именно звали молодого  человека в  пальто) с недоумением посмотрел на своего
человека и торопливым шепотом проговорил:
     - Поди узнай, кто это?
     Человек вышел и прихлопнул за собой плохо затворявшуюся дверь.
     - Доложи  Владимиру Сергеичу,-  раздался тот  же  пискливый голос,- что
сосед их Ипатов желает их видеть, буде не обеспокоит; да со мной еще приехал
другой   сосед,   Бодряков,   Иван   Ильич,   тоже   желают   почтение  свое
засвидетельствовать.
     Невольное движение досады вырвалось у Владимира Сергеича.  Однако когда
слуга его вошел в комнату, он сказал ему:
     - Проси.
     И он встал в ожидании гостей.
     Дверь  отворилась,  и  появились  гости.  Один  из  них,  плотный седой
старичок,  с  круглой головкой  и  светлыми глазками,  шел впереди;  другой,
высокий,  худощавый  мужчина, лет  тридцати пяти, с длинным смуглым  лицом и
беспорядочными  волосами,  выступал, переваливаясь  сзади. На  старичке  был
опрятный  серый   сюртук  с  большими   перламутровыми  пуговицами;  розовый
галстучек, до  половины скрытый отложным воротничком белой рубашки, свободно
обхватывал  его шею; на ногах у него красовались штиблеты,  приятно пестрели
клетки  его шотландских панталон, и  вообще он  весь  производил впечатление
приятное. Его товарищ, напротив, возбуждал в зрителе чувство менее выгодное:
     на  нем  был черный  старый  фрак, застегнутый  наглухо;  штаны его, из
толстого зимнего трико, подходили под цвет его фрака;
     ни около  шеи,  ни  у  кистей рук не виднелось  белья. Старичок  первый
приблизился к Владимиру Сергеичу и,  любезно поклонившись, заговорил  тем же
тоненьким голоском:
     -- Честь имею рекомендоваться - ближайший ваш сосед и даже родственник,
Ипатов,   Михаиле  Николаич.   Давно   желал   иметь  удовольствие  с   вами
познакомиться. Надеюсь, что не обеспокоил.
     Владимир Сергеич отвечал, что он очень рад и сам желал...
     и что беспокойства никакого нет и не угодно ли сесть... чаю выкушать.
     - А  этот дворянин,-  продолжал старичок, выслушав с приветной  улыбкой
недомолвленные  речи  Владимира  Сергеича  и  протянув  руку  в  направлении
господина во фраке, 
  Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10   >>>  	


	
 Тургенев Иван Сергеевич  -  Произведения  -  "Затишье"