Тургенев Иван Сергеевич
Тургенев Иван Сергеевич
1818-1883

Навигация
Биография
Произведения
Краткие содержания
Рефераты
Сочинения
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (18)


Сборник рассказов "Записки охотника"
Тургенев Иван Сергеевич - Произведения - "Записки охотника"

беспрестанно меняя ноги, скачет какой-нибудь рыжий космач,
с репейником в спутанной гриве.
Я сказал мальчикам, что заблудился, и подсел к ним. Они спросили меня,
откуда я, помолчали, посторонились. Мы немного поговорили. Я прилег под
обглоданный кустик и стал глядеть кругом. Картина была чудесная: около огней
дрожало и как будто замирало, упираясь в темноту, круглое красноватое
отражение; пламя, вспыхивая, изредка забрасывало за черту того круга быстрые
отблески; тонкий язык света лизнет голые сучья лозника и разом исчезнет;
острые, длинные тени, врываясь на мгновенье, в свою очередь, добегали до
самых огоньков: мрак боролся со светом. Иногда, когда пламя горело слабее и
кружок света суживался, из надвинувшейся тьмы внезапно выставлялась
лошадиная голова, гнедая, с извилистой проточиной, или вся белая,
внимательно и тупо смотрела на нас, проворно жуя длинную траву, и, снова
опускаясь, тотчас скрывалась. Только слышно было, как она продолжала жевать
и отфыркивалась. Из освещенного места трудно разглядеть, что делается в
потемках, и потому вблизи все казалось задернутым почти черной завесой; но
далее к небосклону длинными пятнами смутно виднелись холмы и леса. Темное
чистое небо торжественно и необъятно высоко стояло над нами со всем своим
таинственным великолепием. Сладко стеснялась грудь, вдыхая тот особенный,
томительный и свежий запах - запах русской летней ночи. Кругом не слышалось
почти никакого шума... Лишь изредка в близкой реке с внезапной звучностью
плеснет большая рыба и прибрежный тростник слабо зашумит, едва поколебленный
набежавшей волной... Одни огоньки тихонько потрескивали.
Мальчики сидели вокруг них; тут же сидели и те две собаки, которым так
было захотелось меня съесть. Они еще долго не могли примириться с моим
присутствием и, сонливо щурясь и косясь на огонь, изредка рычали с
необыкновенным чувством собственного достоинства; сперва рычали, а потом
слегка визжали, как бы сожалея о невозможности исполнить свое желание. Всех
мальчиков был пять: Федя, Павлуша, Илюша, Костя и Ваня. (Из их разговоров я
узнал их имена и намерен теперь же познакомить с ними читателя.)
Первому, старшему изо всех, Феде, вы бы дали лет четырнадцать. Это был
стройный мальчик, с красивыми и тонкими, немного мелкими чертами лица,
кудрявыми белокурыми волосами, светлыми глазами и постоянной полувеселой,
полурассеянной улыбкой. Он принадлежал, по всем приметам, к богатой семье и
выехал-то в поле не по нужде, а так, для забавы. На нем была пестрая
ситцевая рубаха с желтой каемкой; небольшой новый армячок, надетый внакидку,
чуть держался на его узеньких плечиках; на голубеньком поясе висел гребешок.
Сапоги его с низкими голенищами были точно его сапоги - не отцовские. У
второго мальчика, Павлуши, волосы были всклоченные, черные, глаза серые,
скулы широкие, лицо бледное, рябое, рот большой, но правильный, вся голова
огромная, как говорится, с пивной котел, тело приземистое, неуклюжее. Малый
был неказистый, - что и говорить! - а все-таки он мне понравился: глядел он
очень умно и прямо, да и в голосе у него звучала сила. Одеждой своей он
щеголять не мог: вся она состояла из простой замашной рубахи да из
заплатанных портов. Лицо третьего, Ильюши, было довольно незначительно:
горбоносое, вытянутое, подслеповатое, оно выражало какую-то тупую,
болезненную заботливость; сжатые губы его не шевелились, сдвинутые брови не
расходились - он словно все щурился от огня. Его желтые, почти белые волосы
торчали острыми косицами из-под низенькой войлочной шапочки, которую он
обеими руками то и дело надвигал себе на уши. На нем были новые лапти и
онучи; толстая веревка, три раза перевитая вокруг стана, тщательно стягивала
его опрятную черную свитку. И ему и Павлуше на вид было не более двенадцати
лет. Четвертый, Костя, мальчик лет десяти, возбуждал мое любопытство своим
задумчивым и печальным взором. Все лицо его было невелико, худо, в
веснушках, книзу заострено, как у белки; губы едва было можно различить; но
странное впечатление производили его большие, черные, жидким блеском
блестевшие глаза: они, казалось, хотели что-то высказать, для чего на языке,
- на его языке по крайней мере, - не было слов. Он был маленького роста,
сложения тщедушного и одет довольно бедно. Последнего, Ваню, я сперва было и
не заметил: он лежал на земле, смирнехонько прикорнув под угловатую рогожу,
и только изредка выставлял из-под нее свою русую кудрявую голову. Этому
мальчику было всего лет семь.
Итак, я лежал под кустиком в стороне и поглядывал
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>>

Тургенев Иван Сергеевич - Произведения - "Записки охотника"


Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"