Тургенев Иван Сергеевич
Тургенев Иван Сергеевич
1818-1883

Навигация
Биография
Произведения
Краткие содержания
Рефераты
Сочинения
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (25)


Роман "Накануне"
Тургенев Иван Сергеевич - Произведения - "Накануне"



      I



    В тени высокой липы, на берегу Москвы-реки, недалеко от Кунцева, в один
    из самых жарких летних дней 1853 года лежали на траве два молодых человека.
    Один, на вид лет двадцати трех, высокого роста, черномазый, с острым и
    немного кривым носом, высоким лбом и сдержанною улыбкой на широких губах,
    лежал на спине и задумчиво глядел вдаль, слегка прищурив свои небольшие
    серые глазки; другой лежал на груди, подперев обеими руками кудрявую
    белокурую голову, и тоже глядел куда-то вдаль. Он был тремя годами старше
    своего товарища, но казался гораздо моложе; усы его едва пробились, и на
    подбородке вился легкий пух. Было что-то детски-миловидное, что-то
    привлекательно-изящное в мелких чертах его свежего, круглого лица, в его
    сладких, карих глазах, красивых, выпуклых губках и белых ручках. Все в нем
    дышало счастливою веселостью здоровья, дышало молодостью - беспечностью,
    самонадеянностью, избалованностью, прелестью молодости. Он и поводил
    глазами, и улыбался, и подпирал голову, как это делают мальчики, которые
    знают, что на них охотно заглядываются. На нем было просторное белое пальто
    вроде блузы; голубой платок охватывал его тонкую шею, измятая соломенная
    шляпа валялась в траве возле него.
    В сравнении с ним его товарищ казался стариком, и никто бы не подумал,
    глядя на его угловатую фигуру, что и он наслаждается, что и ему хорошо. Он
    лежал неловко; его большая, кверху широкая, книзу заостренная голова неловко
    сидела на длинной шее; неловкость сказывалась в самом положении его рук, его
    туловища, плотно охваченного коротким черным сюртучком, его длинных ног с
    поднятыми коленями, подобных задним ножкам стрекозы. Со всем тем нельзя было
    не признать в нем хорошо воспитанного человека; отпечаток "порядочности"
    замечался во всем его неуклюжем существе, и лицо его, некрасивое и даже
    несколько смешное, выражало привычку мыслить и доброту. Звали его Андреем
    Петровичем Берсеневым; его товарищ, белокурый молодой человек, прозывался
    Шубиным, Павлом Яковлевичем.
    - Отчего ты не лежишь, как я, на груди? - начал Шубин. - Так гораздо
    лучше. Особенно когда поднимешь ноги и стучишь каблуками дружку о дружку -
    вот так. Трава под носом: надоест глазеть на пейзаж - смотри на какую-нибудь
    пузатую козявку, как она ползет по былинке, или на муравья, как он суетится.
    Право, так лучше. А то ты принял теперь какую-то псевдоклассическую позу, ни
    дать ни взять танцовщица в балете, когда она облокачивается на картонный
    утес. Ты вспомни, что ты теперь имеешь полное право отдыхать. Шутка сказать:
    вышел третьим кандидатом! Отдохните, сэр; перестаньте напрягаться, раскиньте
    свои члены!
    Шубин произнес всю эту речь в нос, полулениво, полушутливо (балованные
    дети говорят так с друзьями дома, которые привозят им конфеты), и, не
    дождавшись ответа, продолжал:
    - Меня больше всего поражает в муравьях, жуках и других господах
    насекомых их удивительная серьезность; бегают взад и вперед с такими важными
    физиономиями, точно и их жизнь что-то значит! Помилуйте, человек, царь
    созданья, существо высшее, на них взирает, а им и дела до него нет; еще,
    пожалуй, иной комар сядет на нос царю создания и станет употреблять его себе
    в пищу. Это обидно. А с другой стороны, чем их жизнь хуже нашей жизни? И
    отчего же им не важничать, если мы позволяем себе важничать? Ну-ка, философ,
    разреши мне эту задачу! Что ж ты молчишь? А?
    - Что? - проговорил, встрепенувшись, Берсенев.
    - Что! - повторил Шубин. - Твой друг излагает перед тобою глубокие
    мысли, а ты его не слушаешь.
    - Я любовался видом. Посмотри, как эти поля горячо блестят на солнце!
    (Берсенев немного пришепетывал.)
    - Важный пущен колер, - промолвил Шубин, - Одно слово, натура!
    Берсенев покачал головой.
    - Тебе бы еще больше меня следовало восхищаться всем этим. Это по твоей
    части: ты артист.
    - Нет-с; это не по моей части-с, - возразил Шубин и надел шляпу на
    затылок. - Я мясник-с; мое дело - мясо, мясо лепить, плечи, ноги, руки, а
    тут и формы нет, законченности нет, разъехалось во все стороны... Пойди
    поймай!
    - Да ведь и тут красота, - заметил Берсенев. - Кстати, кончил ты свой
    барельеф?
    - Какой?
    - Ребенка с козлом.
    - К черту! к черту! к черту! - воскликнул нараспев Шубин. - Посмотрел
    на настоящих, на стариков, на антики, да и разбил свою чепуху. Ты указываешь
    мне на природу и говоришь: "И тут красота". Конечно, во всем красота, даже и
    в твоем носе красота, да за всякою красотой не угоняешься.
    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>>

    Тургенев Иван Сергеевич - Произведения - "Накануне"


    Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"